Дети свободы. Пер с франц. Волевич И. М.: Иностранка, 2008. 464 с.

Марк Леви один из самых читаемых нынче писателей Франции. Однако до недавнего времени большинство читателей знали его только как автора сахарно-сентиментальных романов, что и создало писателю установленный имидж. Новый роман станет настоящим открытием.

Пожалуй, об этой книге - одной из немногих - не возбраняется заявить, что ее давно ждали, и она во что бы то ни стало должна была быть написана. "Дети свободы" - история французского Сопротивления, записанная писателем со слов его отца и дяди. Это крепкий, правдивый, временами страшенный расклад о войне, написанный современным, понятным молодежи языком без политических лозунгов и ярлыков, без прикрас и перегибов.

Кроме того, эта книжка открывает французам, да и не только им правду о том, кто стоял за "французским" сопротивлением, как отблагодарили этих героев, как сложилась их короткая в большинстве случаев судьбина. Рассказ идет от лица 17-летнего мальчишки Жанно, такого же юного, как и многие его соратники по борьбе.

И посреди них без малого не было французов - это были дети беженцев от репрессий нацистов по всей Европе: поляки, венгры, евреи, итальянцы.. Они организуют теракты в Тулузе и ее окрестностях. Жанно, один из немногих выживших в группе, вспоминает свою историю для жены.

Нужно, чтобы ты поняла исторический контекст", - говорит он ей и объясняет, что вот были плохие немцы и хорошие французы, и евреи, и необходимо было взрывать поезда, трамваи и кафе, где бывали немецкие офицеры. Потом была кутузка, пытки и казни.

А ещё в этом месте есть влюбленность, которая так и не успевает сделаться чем-то большим, чем первая юношеская робкая влюбленность. Это французская "Молодая гвардия", о которой забыли, чтобы припомнить сквозь немного десятилетий. Потому что о таком воспрещено забрасывать.

ФИГУРА УМОЛЧАНИЯ. Ковалев-Случевский К. Юрий Звенигородский.

Юрий Звенигородский? А кто это? Такой вопросительный мотив озадачит многих, более того тех, у кого по истории была твердая пятерка. И неудивительно: в списках великих князей Московских (Владимирских) имя Юрия Звенигородского, сына Дмитрия Донского, как правило, выпадает. В чем же дело? Вовсе не в том, что на великокняжеском престоле он находился всего несколько месяцев.

Чтобы человека стереть из памяти людей - самый-самый наилучший и проверенный метод - полное затишье. Отсутствие сведений, "тишина" - в летописях, в родословных, в письменных и материальных памятниках, в конце концов, в современных научных трудах и даже средствах массовой информации..

Если человека нельзя уничтожить в действительности, если он успел совершить столько, что даже кончина его не может затмить его достижений, то дожно использовать время как схему полного умаления его достоинств". В этом автор жизнеописания князя Константин Ковалев-Случевский видит причины того, что имя Юрия Звенигородского замалчивалось почти до полного забвения.

Его называли русским Медичи, он оставил след в русской архитектуре и искусстве, проявил себя как полководец, победивший Волжскую Булгарию. Таких князей, - пишет автор, - доблестных воинов, образованных знатоков и книжников, покровителей искусств и меценатов, мудрых законодателей... Вот только исторических источников, повествующих о князе Юрии Звенигородском, до нас дошло совсем чуть-чуть.

ПОД КОЛПАКОМ Евдокимов А. Ноль-нуль. М.: Эксмо, 2008. 352 с.

Рижанин Алексей Евдокимов стал известен затем выхода романа "Головоломка", написанного в соавторстве с Александром Гарросом. Интрига присутствует почти с самого начала. Причем главная отличительная черта романа - существование высоких технологий, которые практически доводят героя до помешательства и вместе с тем спасают ему шкуру. Некий Виктор спасается от преследования.

Он меняет квартиры и дачи, ночуя то у хороших друзей, то у случайных знакомых. Но стоит ему заполучить sms c двумя нулями, тут же срывается в неизвестность и петляет, как заяц, по Москве и окрестностям, подставляя под удар своих недавних спасителей. А вслед за тем клиника, переломы, амнезия.

Каждая глава романа - зарисовка наших молодых современников, которые, по мнению главного героя, находятся под прозрачным колпаком тоталитарной системы. А связывает все воедино не только Виктор, но и какой-то беллетрист Леха из Риги (почти автор), тот, что своими глубинными монологами придает роману толк и возводит его в ранг философских.

По материалам http://vmdaily.ru

В год семьи уместно освежить память читателю, что книг по семейному бизнесу издается чрезвычайно немного. Зато некоторые из них, в том числе и книжка Бертрана Гобена, всякий раз заставляют по-новому кинуть взгляд на бизнес, предпринимателей и более того финансы.

Один из членов семьи Мюлье, а их свыше 550 мужчина, так понимает сущность бизнеса: «Деньги как навоз: когда они сложены здоровенный кучей, она скверно пахнет, но разложенный на полях навоз позволяет составлять богатые урожаи».

Богатые урожаи семьи Мюлье в бизнесе способны ошеломить любого: в некоторых «магазинах сквозь кассы каждый день проходит до 20 000 людей, которые превращают эти "храмы торговли" в огромные машины по переработке денег». Робу Робу Уолтону, сыну основателя Wal-Mart, попытавшемуся в конце ХХ в. купить лишь одно предприятие семьи - Auchan, отказали в покупке, и основатель компании Жерар Мюлье заявил компаньонам: «Если учесть, что каждые семь лет стоимость предприятия удваивается, ради лишних 100 млрд франков стоит подождать. И потом в любом случае, что мы будем делать с этими деньгами?»

Секрет этой диво-машины по зарабатыванию денег заключен, по мнению Гобена, в элементарный формуле успеха - семейном договоре «все во всех». Суть его в фундаментальном принципе, содержащемся в статье 8.6 устава холдингов Мюлье: «Все члены клана владеют долями во всех компаниях и в равной пропорции».

При этом в различие от других семейных договоров, - уточняет Гобен, - Мюлье оговорили единственный добавочный пункт: каждая фирма остается независимой».

Организация семейного капитала Мюлье, как полагает автор, напоминает песочные часы: в нижней части - «компании семьи»; над ними - «два уровня холдингов, ещё выше - семь головных структур (узкое горлышко между двумя частями песочных часов)»; в верхней части часов - «гражданские товарищества 550 членов семьи Мюлье, обладающие акциями головных структур».

Право переворачивать эти часы принадлежит семейному совету, избираемому раз в четыре года членами ассоциации семьи Мюлье. Выборы носят значимый стратегический характер, так как только совет ассоциации определяет политику выплаты дивидендов в рамках договора "все во всех", - пишет Гобен. Иначе говоря, как раз совет посредством специально созданной комиссии устанавливает размер дивидендов, которые будут ежегодно выплачиваться акционерам, а значит, и охват сумм, которые останутся в активе компании и пойдут на финансирование развития».

Представители наследственного «акционерного коммунизма» неплохие филантропы - «по приблизительным подсчетам, общая сумма индивидуальных пожертвований разных Мюлье достигает 50 млн евро в год», - но и скептики также.

По материалам http://vedomosti.ru/

В августе на прилавках книжных магазинов появился новый иллюстрированный роман современного итальянского классика, ученого-медиевиста, семиотика, специалиста по масскультуре и профессора Болонского университета Умберто Эко "Таинственное пламя царицы Лоаны". На дворе 1991 год. Джамбаттиста Бодони, 59-тилетний антикварный букинист, открывает глаза в одной из миланских больниц. Он не может вспомнить, кто он, где и почему находится здесь. Он постоянно цитирует множество стихотворений, но как только речь заходит о его личной жизни, погружается в туман. Он утрачивает эпизодическую или автобиографическую память, зато с легкостью делится энциклопедической.

Без особых усилий может рассказать о Наполеоне и других исторических личностях, но только если они не касались его личной жизни и не вызывали никаких эмоций. Поэтому его крайне удивляет известие о том, что Кеннеди уже нет в живых. Энциклопедическую память Эко называет "бумажной памятью" и относит к ней то, что имеет общественную значимость и должно быть известно всем.

И именно из общего Бодони придется складывать эпизодическую память, чтобы понять, кто есть он. Машины, по его представлению, ездят со скоростью 80 километров в час. Он не помнит вкуса любимых блюд, "усваивает, какой вкус у разной еды", и словно маленький ребенок не имеет чувства меры в ней. Его жена Паола пытается помочь Ямбо (таково прозвище Бодони) вспомнить, кем он был до того, как оказался в клинике. Как и предыдущие книги Умберто Эко, "Таинственное пламя царицы Лоаны" не отнесешь к простым книгам.

Она пестрит разнообразными цитатами, которые прячутся как в иллюстрациях, так и в самом тексте. Благодаря бессменному проводнику в мир Умберто Эко - переводчице Елене Костюкович, читатель может немного облегчить себе путь. Как она призналась в интервью для радио "Эхо Москвы", это была первая книга Эко, которую она с согласия автора откомментировала.

По материалам http://rg.ru